Особенный день

Свое четырнадцатилетие луковчанка Наташа Паршикова, родившаяся 9 мая 1931 года, встретила уже в День Победы. Но это был для ее семьи праздник со слезами на глазах: отец четверых детей Григорий Гаврилович Паршиков навечно остался на полях сражений Великой Отечественной.

 – Помню, как объявили войну, так тятю вскорости и забрали на фронт, – вспоминает Наталья  Мелькова.  – Мы тогда папой не называли – тятя да тятя. Как сейчас вижу: сел он на телегу, помахал нам, и все. Мы, ребятишки, долго бежали вслед. А через несколько месяцев похоронку мама получила…

Наталья Григорьевна бережно хранит единственное фото отца. Несколько лет назад, накануне очередного праздника Великой Победы, она привезла фото в редакцию «Ордынской газеты» – для выпуска «Бессмертный полк». Попросила уточнить место захоронения. Документы, содержащиеся в объединенной базе данных «Мемориал», подтвердили, что красноармеец Григорий Паршиков погиб 4 января 1942 года на Смоленщине, похоронен в братской могиле на мемориальном комплексе «Сквер Победы» города Сухиничи Калужской области; на пилоне выбита его фамилия.

  – Осталось нас у мамы четверо, –  продолжает моя собеседница, – Паша, я, Коля  и Галя – в сорок первом родилась.  Мы нянчились с ней, мама работала. Может, кто и не поверит, но я вообще в школу не ходила – уж такая у нас жизнь была. Но потом, правда, читать научилась, писать. Конечно, не то, что в школе, но все-таки.

Трудно приходилось Анне Степановне Паршиковой, но она, добросовестно работавшая в колхозе, все успевала, на все у нее хватало сил.  Дети подросли – стали помогать и в колхозных делах, и в домашних. Наташа была главной нянькой маленькой Гали, и тут уж Анна Степановна всецело полагалась на нее.

 – Работать в колхоз я пошла лет в тринадцать, когда Галя немножко подросла, – рассказывает Наталья Григорьевна. – Мы, ребятишки, на подхвате были: пололи поля, мусор убирали. Ну а после войны я десять лет работала в мехотряде, на прицепе. Колхоз назывался «9 января». Бригадиром у нас был Семен Ефимович Головин, он с фронта пришел. Строго за все спрашивал, и мы старались все на совесть делать. В поле часто приезжала Валентина Парфеновна Меньшикова, агроном. Проверяла, как сеем, как правила высева соблюдаем. Конечно, были и замечания иногда, а вообще старались не подводить бригадира.

Когда тебе девяносто четыре года, память часто подводит. И все же многие события из юности и молодости Наталья Мелькова отлично помнит. Рассказывает, как однажды с подругой Тоней Дуткиной торопились с поля домой, чтобы успеть в клуб. Это целая история. За рабочими пришла грузовая машина, и Наталья с Антониной первыми запрыгнули в кузов, с радостью думая о том, что не придется шагать пятнадцать километров. Но тут подоспели остальные, это были семейные женщины. К Наталье подбежала мать, предупредила, что их с Антониной высадят, и лучше не затевать скандала. И женщины действительно возмутились, а тут еще водитель Афанасий Евдокимов подлил масла в огонь: «Пока не слезете с машины, не поеду!» Уж какие подружки   боевые были, а не смогли ничего сделать, пришлось шагать все пятнадцать километров. Но на танцы успели.

После работы в мехотряде Наталья Паршикова пришла на животноводческую ферму. Много лет работала дояркой, дежурила и в родильном отделении. За добросовестный труд была не раз премирована путевками от профсоюза, посмотрела страну. С фермы и на заслуженный отдых ушла.

В начале шестидесятых Наталья вышла замуж за фронтовика Якова Андреевича Мелькова из Сушихи. Кстати, о нем, как и о красноармейце Григории Паршикове, писала «Ордынская газета». Яков был радистом, потом начальником радиостанции. Награжден тремя медалями «За отвагу», медалью «За боевые заслуги», орденом Отечественной войны второй степени. В приказах о награждении отмечаются его профессионализм, самоотверженность, решительность.

 – Мы ведь с ним за рубель расписались, – смеется Наталья Григорьевна.

 – Как это – за рубель? В смысле – рубль?

 – Ну да, рубель с копейками  заплатили. Пусть будет рубль, если грамотно сказать. Пока Таня не родилась, так, без регистрации,  жили, а потом и сами расписались, и дочку зарегистрировали.

Лет тридцать назад Мелькова похоронила мужа. Долго после этого держала хозяйство, но трудновато стало управляться. Теперь только огород у нее. Живет в старом домике на улице Рабочей. Но вообще ей как вдове фронтовика несколько лет назад предоставили благоустроенную квартиру в Новосибирске, на Золотой Ниве. Дочь Татьяна тоже живет в Новосибирске.

 – Езжу сама, никто не провожает, знаю, как добраться, на каком транспорте, так что не заблужусь, –  говорит Наталья Григорьевна. – Но долго жить там не могу – по Луковке скучаю. Так, несколько дней поживу – и обратно. День рождения и День Победы всегда встречаю дома. Когда были живы мои подруги, все приходили ко мне девятого мая. Моя мама всегда радовалась, что меня не забывают. Она девяносто три года прожила. А теперь-то подружек моих давно уж нет. И братьев нет, и младшей сестренки. За всех живу…

Наталье Мельковой как вдове фронтовика (кстати,  единственной в Усть-Луковке) министерством труда и социального развития Новосибирской области выделены средства на ремонт дома. И ремонтные работы уже начались. Хозяйка не сомневается, что все сделают  на совесть. Старый дом получит вторую жизнь.

Татьяна АЛЕКСЕЙЦЕВА